27.06.2017

Травма, как произведение искусства

Не расти, дитя моё, что в том толку?
Можешь малость самую, но и только!

Как я это самое представляю…
Не расти, дитя моё, умоляю!

Вероника Долина.

Среди всего, что делается намеренно и последовательно, с умыслом и замыслом, нередко встречаются мне прекрасные собой существа, прямо живое воплощение мечты. С жалобами на тоску и панику, с мнением окружения, что это они с жиру бесятся – всё необходимое для жизни есть у них, и заботливые, ну очень заботливые близкие часто тоже имеются.
Существа эти (впечатление какое-то нездешнее от них, оттого и говорю – существа, это не в обиду или пренебрежение к ним)  часто начитанны по-всякому, в жалобах нереализованность и отсутствие смысла с виду вполне обеспеченного существования своего.  И вот тут у меня возникает ощущение, что я вижу не только человека, но и пароход бонсай.

Надо ли напоминать, что бонсай – это такой продукт японского искусства, когда выращивают микродерево,  в цветочном горшке проживает и ничем, в принципе, не отличается от полноформатного, кроме размера и особого изящества. Во-первых это красиво. В него вложены годы кропотливого, тщательного труда  -  там подрезают корни и крону, очень дозированно поливают, всё такое, что не даёт дереву вырасти в размер, задуманный природой.
Вот и с существами, да нет же, что это я заладила – людьми этими что-то такое проделывали, с подрезанием корешков, чтоб они не слишком уж росли во все стороны.  Они и не выросли. Они стали прекрасными миниатюрными и очень удобными к употреблению в комнатном-домашнем формате.
Кто и зачем с ними это делал – для начала родители, конечно. Ведь взросление и сепарация детей – это довольно страшно на самом деле, если дети интересны, а не растут, как трава во дворе. ( Нередко именно расти такой травой во дворе и оказывается здоровее всего).  Это для желающих обладать и контролировать – самое то, что можно контролировать и чем можно обладать. Выбирают в супруги такие бонсай себе, чаще всего, таких же контролирующих и властных собственников, как родители были. Или это их выбирают. Что, впрочем, вполне взаимно. Проблемы начинаются, когда бонсай желает пересесть из привычного горшка в открытый грунт со всеми его перипетиями и расти, как уж получится. Вот тут всё близкое окружение пытается хором подстричь ему корни, предложить горшок побольше на подоконнике пошире, в общем поднимают переполох.  Что он, неблагодарный, удрать пытается и перестать быть тем прекрасным, в которое столько вложено. А ему и корни болят, многократно подстриженные, и крона, и в горшке не сидится, и видел он уже не только собратьев по размеру и положению, но очень похожих, но – больших и в саду, и хочется туда в сад.
Как Гадкому Утёнку хотелось в стаю тех прекрасных белых птиц.
На сценарных семинарах своих я говорю, что на самом деле Гадкому Утёнку повезло, что его прогнали с птичьего двора быстро, не разобравшись и до того, как хозяева туда наведались и поняли, кто там уже вылупился из подложенного ими под утку яйца… А то подрезали бы ему крылья, а в итоге подали на большом красивом блюде свадебным украшением стола с флердоранжем в клюве, но жареным.
А тут дело хуже, тут не улетишь, бонсай для того и подрезали, чтоб был управляемым полностью и самостоятельности в нём не предусмотрено никакой.
На терапию такие попадают по психосоматике с удушьем прежде всего, тахикардией, нарушениями сна и покоя… И как же возмущены близкие, когда вдруг с треском взрывается ценный горшок, а выпроставший корни бонсай неуклюже ковыляет к ближайшей грядке землицы… Тут и на терапевта наехать могут, кстати. Чего это он такого натворил, что это ценное произведения искусства теперь безобразничает – своевольничает. Да оно и раньше, может, позволяло себе разные вещества употреблять, не только для наружного полива. Но это было простительно. А вот рост и самостоятельность…
В общем терапевту не за то платили (за бонсай обычно платит его обладатель).
Хорошего в этом то, что по моим наблюдениям, если уж бонсай решится расти, то не засохнет и с голоду не похудеет – он уже умеет многое из того, за что платят. Во-первых быть прекрасным или ужасным или своеобразным… в общем, нестандартным. Во-вторых у него обычно неплохое образование, даже не одно высшее бывает. Поскольку учёба – привилегия маленьких, а его в таких числят и учёбу поощряют, как занятие.
В третьих – корни, пробившиеся сквозь камень или взорвавшие горшок – это страшная сила, и он это вполне понимает. Остаётся повзрослеть и вырасти, и тут уже нужно немного удачи.
Да, пример из литературы – для любителей Л.М. Буджолд очевиден, это Марк Форкосиган.
Опять-же сагу о Форкосиганах рекомендую всем, как замечательные книги, по недоразумению проходящие по ведомству фантастики, да ещё и космической оперы.

Опубликовано в 5:05 Комментариев (0)

Комментировать

CAPTCHA изображение CAPTCHA Audio
Обновить изображение