22.08.2011
Видео
Психозы в мегаполисах
Жизнь в больших городах убийственна для человека. Как сделать психологическое давление города минимальным? Что происходит со временем в мегаполисе, какие правила меняют его? Об этом рассказывает психолог Ирина Морозовская.
Бесконечные возможности бессознательного
Что такое бессознательное? Как им управлять и как использовать в повседневной жизни? Как раскрыть возможности своего психического потенциала и научиться применять их в политических целях? Рассказывает психолог Ирина Морозовская.
Вассерман — продукт эксперимента
Психолог Ирина Морозовская разрабатывает свою систему использования ресурсов бессознательного в обыденной жизни. Одним из главных достижений своей практики она считает успех Анатолия Вассермана. Он уверен, что всеми своими достижениями в интеллектуальных играх он обязан именно Морозовской.
8-й фестиваль авторской песни памяти Артура Григоряна «Зимняя Ялта».
Ялтинский центр культуры. 5 января 2014 г.
Ирина Морозовская (Одесса). Горечь (автор Михаил Фельдман)
Опубликовано в 11:11 Комментарии к записи Видео отключены
24.03.2011
видео
Опубликовано в 8:08 Комментариев (0)
24.03.2011
Среда обитания
Царит ли на дворе кризис, или трудные времена — все отражается на нашей жизни и на нашем её восприятии,а лучшим рецептом для сохранения личности является решительный отказ от самодостаточности, как её понимают и трактуют нередко в обыденном смысле слова — как способность со всем справиться самому. Как ни странно это может прозвучать.
Чистых победителей, как и чистых неудачников, немного – об этом говорил еще великий психолог Эрик Берн. Основную массу людей составляют те приличные и приятные люди, которые в стабильные времена могут вполне нормально существовать – плодотворно и продуктивно. Условия предсказуемой и достаточно подконтрольной среды позволяют добиться этого. Но когда ситуация выходит за пределы привычного порядка вещей, такие люди страдают больше. Поскольку прочность их опор и основ заметно ниже, чем у победителей в чистом виде, их легче выбить из седла, что приводит к длительным и болезненным изменениям. Сценарные сломы способны отбросить их далеко вниз.
Считается, что любой кризис – это полезно. Думаю, что не любой. И не всем. Только имеющим ресурс для того, чтоб справиться.
Но как быть тем, для кого он оказался не по силам?
Проблема заключается в изменении картины мира, которая имеет обыкновение отражать изменения самого мира, часто происходящие быстрее, чем человек успевает это заметить (не говоря уже о том, чтобы осознать и измениться самому). В жизни такое случается часто. Бежишь, бывало, на свой поезд по привычному маршруту, а ночью рабочие, оказывается, вырыли на твоем пути канаву и забыли поставить ограждение, и освещения рядом нет. Большое счастье, если удастся отделаться только синяками и ссадинами.
Тем более не каждый способен уследить за куда более сложными структурными изменениями. И как приходится восстанавливать свое душевное равновесие в ситуации, когда кажется, что почва уходит из под ног? Рецепты есть, конечно, их много в литературе, но и я тут что-нибудь об этом скажу.
Для начала нужно найти новую точку опоры. Любую. Любую. Не слишком размышляя — какую и на что. Это уж как получится. Ведь сделать это довольно сложно. Потребуются определенные усилия, которые тем сложнее предпринимать, чем сильнее изменения вокруг. Изменения, которые поглощают не только материальные, но и личностные ресурсы. Все рекомендации о том, что делать в таких случаях, сводятся, в общем-то к двум довольно простым вещам. Во-первых, надо заставить себя выйти за рамки привычного хода событий. Хотя я очень недолюбливаю слово «заставлять» и понятие об этом тоже, но вот приходится, если все остальные возможности ещё печальнее выглядят. Во-вторых, сделать это вместе с кем-то.
Подпитка от контакта с живым (а не техничным или технологичным) необычайно важна. Очень многие предприниматели, по сути своей, являются индивидуалистами и даже имеют склонность к культивированию своей «индивидуальности», что усугубляется высотой полета, а со временем и возрастом. Фаза «самообслуживания» довольно удобна в стабильных условиях. Но она же и консервируют личность, делая ее апгрейд куда сложнее в случае, когда меняющаяся среда требует еще и внутренней работы.
Нужно предпринять существенные усилия, чтобы найти «локомотив». Что-то должно (или кто-то должен) вытащить человека за пределы своих собственных мыслей. В противном случае мысли эти достигнут предельной концентрации и начнут разъедать личность как кислота или щёлочь. Тело при этом, кстати, нередко начинает страдать и жаловаться на нарушения кислотности — человеку трудно переварить происходящее с ним.
Остатки энергии (в пику нежеланию предпринимать что бы то ни было) я бы порекомендовала направить в сторону увеличения физической нагрузки. Движения то есть и напряжения. Причем не в тренажерном зале, где контакт происходит, скорее, с металлоконструкциями, и не при помощи медитативных упражнений, оставляющих человека наедине с миром. Необходимо найти средство для контакта — с живым! Например, выбрав что-нибудь вроде легких единобороств, которые позволят получить удовлетворение от выхода агрессии достаточно «легитимным» образом. Впрочем, можно выкроить время на более пассивные процедуры, связанные с телесностью, будь то сауна или массаж. Кстати, снимать зажимы в мышцах время от времени необходимо: их не замечаешь, но они накапливаются и проявляют себя в критичных ситуациях.Да и в некритичных съедают часть нашей энергии и портят внешность. Это — для людей одиноких, у которых по каким бы то ни было причинам не сложился неформальный круг общения. Искусственным образом не восстановить ни кавээновского прошлого, ни бардовского окружения. Возможно, именно поэтому предприниматели, у которых подобное прошлое имеется, очень дорожат прежними связями и поддерживают соответствующий образ жизни. Вполне естественным образом!
Что еще нужно сделать, так это обязательно разомкнуть круг, по которому бегает человек. Ведь, как и Алиса из Страны чудес, мы часто тратим силы для бега изо всех сил, чтобы оставаться на одном и том же месте. Кстати, реальность на самом же деле более чем напоминает миры Кэрролла. Но не всегда для того, чтобы остаться на том же месте, необходимо бежать. Достаточно – остановиться. И посмотреть, что происходит с миром вокруг тебя. Или же – забежать в два-три совершенно «посторонних» для вас места. Или отправиться совсем в другую сторону, как делала Алиса. Так или иначе, важно – прекратить уповать на то, что есть только один путь. Или – что есть только одна правильная дорога.
Нужно помнить: по мере истощения (эмоционального, да и физического) человек склонен все больше заблуждаться. Чем меньше у него сил и энергии, тем больше иллюзий, что «нужно что-то делать», иначе «все рухнет». В итоге человек не только замыкает себя в собственной матрице, но и закрывает для себя все возможности из нее выбраться, отделяя себя от гипотетических возможностей глухой стеной. По мере пребывания в такой колбе, с виду (только виду снаружи, конечно) довольно уютной, глухота к миру усиливается все в большей степени.
Как известно, психотерапевты следуют той или иной школе. Я, например, с восхищением и обожанием отношусь к Милтону Эриксону. Последние годы жизни он провел в городе Феникс и удивлял своих посетителей фирменной «фишкой»: нередко в процессе терапии он отправлял пациентов, приезжавших к нему отовсюду на вершину местной горы Скво. Восхождение на нее занимало много времени. Домашние не понимали, почему гости слушаются Эриксона. Однако рецепт действительно работал. Проделывая долгий путь, люди находили ответы на свои вопросы. Не только потому, что кругом была необыкновенная красота, созерцание которой содействовало излечению. Скорее потому – что усилия, предпринимаемые ими для преодоления маршрута, лежали за пределами привычной плоскости. Даже в буквальном, географическом смысле.
У себя в Одессе я, бывает, отправляю людей к морю — в дикое место или в дельфинарий. Подобного рода действия – необычные для жизни человека – обычно запускают в нас довольно специфическую поисковую систему, активная фаза которой необходима для перемен. Особенно в условиях жизни, жестко определяемой разного рода социальными институтами. В немалой степени – институтом семьи, который в числе подобных систем довольно плодотворно «обучает» человека быть беспомощным. Просто потому, что любой институции выгодна определённая беспомощность человека. Ведь именно в этом лежит залог стабильности всей системы.
Однако, ввязываясь в историю с переменами, необходимо также заставить себя избежать другой крайности, которая отсылает нас в область иллюзий. Нужно сказать, что иллюзии бывают конструктивными, имеющими отношение к рациональному (фактически это планы) и деструктивными, квартирующими в области фантазий. Например, идея прогресса как таковая обусловлена именно иллюзиями, то есть построена на воображении о том, чего еще нет. Но работа с иллюзиями как раз и предполагает поиск границы между тем, что ведет к прогрессу, и — иллюзией бесплодной, способной разрушить жизнь человека.
Практически все восточные практики нацелены на то, чтобы видеть мир как он есть: камень – это камень и ничего кроме камня. Но изнутри это не всегда удается увидеть: требуется определенная степени просветления. И здесь мы снова приходим к необходимости слушать «другого» — в пику мнению скептиков, призывающих слушать только себя.
Альянсы разной степени формальности, взаимодействие с коллегами и оппонентами очень полезны. Даже разговор с единомышленником, полностью разделяющим твои убеждения, способен создать новое и переоценить прежние убеждения: твои слова произносимые другим, воспринимаются как более «материальные». А значит, их легче воспринять. Все это очень похоже на общение с ребенком, который иногда способен привести своих родителей в ужас, даже в бешенство. Но ведь зачастую чада всего лишь повторяют то, что слышат от взрослых!
Победить кризис в самих себе можно. И это не чудо, и даже не торжество новых технологий и их сумма — а союзничество с собой, дружба между собой, ну и другие люди рядом. Главное — подобрать те инструменты, которые пригодятся именно вам. И тех людей. В своей стае всё начинает образовываться.
Я очень желаю удачи тем, кому она нужна — на самом деле всем нам.
Выдающийся американский психиатр. Специализировался на медицинском гипнозе. Автор направления, известного как «эриксоновский гипноз и психотерапия». Разработанные Эриксоном методы легли в основу нейролингвистического программирования.
Опубликовано в 7:07 Комментариев (1)
17.06.2010
Скелет победителя
беседовал Виктор Цион, редактор КЖ
Одесситку Ирину Морозовскую, медицинского психолога и психотерапевта, в середине 90-х годов частенько показывали по центральному телевидению. Она была постоянным участником игр «Что? Где? Когда?» и «Брейн ринг». Помните команду интеллектуалов, перед каждым «сражением» дружно бравшихся за руки? Бородатого умника Вассермана и других? Среди них была и Морозовская. Кто-кто, а о психологии победителей она знает практически все…
— Ирина Борисовна, если муж в семье победитель, а жена неудачник, или наоборот. Что тогда? Как в таком случае действовать?
Ой, вы прямо с места в карьер и такие серьёзные вопросы задаёте… а я бы до того ещё спросила, кто и как их определил в победители или неудачники, или это просто слова, которыми она сгоряча друг в дружку кидаются…
А если окажется, что оно действительно так, то есть и мне это же покажется — то я бы задалась интересным вопросом, как и отчего такая семья вообще образовалась и на чём держится. Если уж это действительно семья, то подумала бы о том, что семья создается, ну должна по идее создаваться, благодаря такой волшебной штуке, которая называется любовь. От ее силы зависит многое из того, что получится в результате. Шансы привести партнера на свою сторону есть у каждого. В конечном счете все зависит и от страсти, точнее — от суммы страстей — супругов друг к дружке, и к тому, что для них не просто важно, а важнее всего. В страсти, при всей её сложности, много энергии для изменений и силы. Если в семье два победителя – шансов на счастье у них побольше, пожалуй. Хотя гарантий на него нет ни при каких сценарных раскладах. Возможно, они образуют победительную общность, а, может разойдутся…
— Перетягивать канат не будут?
— Семьям победителей это не свойственно. Как правило, они согласовывают свои действия и тянут в одном направлении. Если же будут тянуть в разные стороны, то канат отношений рано или поздно лопнет. Скорее даже рано. Это непобедителя можно волочить на нём за собой доооолго. И неудачника можно — если он сам со своей стороны не перегрызёт канат, конечно. А ведь может, даже если эти узы ему выгодны — но на то они и неудачники 🙂
— А родители могут воспитать победителями собственных детей?
— Неудачниками или победителями не рождаются. Да и старания родителей на этом поприще неоднозначны результатами бывают. Зачастую родители, стремясь сделать «как лучше», ломают своё потомство, калечат его, подрезают крылья. И получается из «Гадкого утёнка» такой себе лебедь на птичьем дворе. Сказочному герою очень повезло ведь, что его выгнали из неподходящей стаи.
— Какими качествами должен обладать победитель?
— Великодушием, милосердием, доверчивостью и умением соблюдать данные им обещания. Это минимальный «скелет», на котором нарастает всё остальное. У победителя скелет не в шкафу а, кроме того, что в теле, ещё и в сценарии — здоровый и хорошо выстроен, может нести на себе всю ответственность за свои обещания и выборы, и все неизбежные трудности победительства.
. Если в семье заниматься развитием у детей этих качеств, есть большой шанс, что они вырастут победителями. Это очень долгий и кропотливый процесс. Это все равно, что из крошечного семечка вырастить большое красивое растение. За ним нужно постоянно ухаживать, регулярно поливать…
— Вы можете привести пример победителей с таким набором качеств?
— Пол Ньюман, Юлий Ким, Вероника Долина, Сергей Шестаков, Марк Бурно… и множество людей непубличных, к сожалению не на слуху их имена. В моей команде (играющей в турнире «Что? Где? Когда?». Ред.) все такие.
— А кто в таком случае Сталин?
— Он и не победитель, и не неудачник. Многие люди, кажущиеся победителями, таковыми отнюдь не являются. Для меня победительность – это, прежде всего, образ жизни. Это умение жить, как победитель, изо дня в день. Делать то, что хочешь делать. Получать то, что хочешь получать…
— Многие криминальные авторитеты руководствуются как раз этими принципами. Они тоже победители?
— Это иллюзия. Правда же нам с вами чаще всего не видна настолько, чтоб мы могли об этом рассуждать. Кстати, даже в преступной среде к своим относятся так, как и следует победителям. Всячески поддерживают и помогают. Другое дело, что ко всем остальным относятся как к полезным кормовым существам другого вида. Тут нужно видеть и внутренние противоречия…
— Как жене сделать из своего мужа победителя?
— Никак. Если сам не захочет им сделаться, не захочет изменяться, если это потребуется и не пойдёт ради этого и на риск и на боль – ничего не выйдет. Взрослого человека не переделаешь. Измениться можно, если сильно любишь. Тогда стараешься стать лучше, достойнее… Бывает, что за несколько лет брака победителями становятся оба.
— А что можете сказать о вашем браке?
— С супругом мы в разводе. Он мне очень помогал и был прекрасным мужем, пока дети были маленькими… Сейчас он в другой стране живет. А в отношении детей (их трое) – я, вроде бы, победитель. Ну, мне так кажется и хочется в это верить. Старшей дочери, Еве Морозовской – 31 год. Она автор нескольких книг по психологии. Занимается подготовкой беременных, растит дивных двойняшек Алису и Яну. Среднему сыну Юрию – 27. Он получил высшее духовное образование, закончил ешиву, но в данный момент получает второе высшее образование – медицинское. Ждет четвертого ребенка. С зятем Максимом и невесткой Рахелью мне просто повезло, я считаю. Они очень хорошие — и как супруги моим детям и сами по себе.
Младшему Феликсу 25 лет. Он психолог — тренер и коуч, играет в «Брейн-ринг». Для меня в первую очередь важны отношения с теми, кого любишь. Возможность быть надежной опорой для них, если нужно –успеть вовремя прийти на помощь. Вообще — успеть главное.
И, конечно же, очень важно творчество и профессиональная реализация. Я преподаю, по контракту провожу образовательные семинары в России. В Одессе бываю реже, чем хотелось бы. А еще пою песенки собственного сочинения, концерты опять-же происходят как-то сами собой. Давным-давно играю в «Что? Где? Когда?»…
— Вы самодостаточный человек?
А что, это так важно? Я об этом сама даже не задумываюсь, но раз вы спросили… и что такое — самодостаточность эта самая? Это когда можешь обойтись самой и безо всех? А зачем, собственно? Мне вот кажется, что самодостаточность — это скучно или такое специальное утешение для тех, кому не повезло с близкими людьми.
— Я нуждаюсь в детях, друзьях, возлюбленном, значит, не самодостаточна. Но и не страдаю зависимостью от них. Я могу сама со всем справиться – в этом плане я, возможно, вполне самодостаточна. Но выяснять так ли это я просто не стану, а если что — созову на помощь тех, кто окажется поблизости, сможет и захочет поучаствовать. Я не понимаю, зачем это — справляться самой там, где лучше будет разделить это.
Просто есть прочная связь с людьми. Я – человек команды. Мы и с бывшим мужем долго в одной команде играли.
— Домострой – это хорошо или плохо?
Вы о средневековом уложении о порядке жизни или о том, что теперь обзывают этим словом — диктате мужа в семье?
— Когда-то это было требованием самой жизни: мужчина приносил в пещеру мамонта, а женщина была хранительницей очага и детишек. И это было нормально. Но ведь сегодня ситуация очень изменилась. Редко когда супруг полностью обеспечивает семью. Жены зачастую зарабатывают не меньше мужей, ну и равных конституционных прав никто не отменял, вроде…
Впрочем, излишняя независимость тоже губительна для брака. Супруги — это те, кто впряжены в одну повозку с одним грузом, тянут его вместе и в согласии. Всё это не дружит с идеей независимости.
— А какова тогда роль секса?
— В сексе человек имеет важнейшую возможность максимально глубоко соприкоснуться с другим человеком. Это близость. Здесь ты полностью беззащитен. Если секс по любви – он дает силы и вдохновение что-то изменить всерьез, стать лучше, наконец, он дарит ощущение радости и счастья…
Без любви секс может быть чем угодно — от прекрасного развлечения, дарящего радость и расслабление до инструмента силы, агрессии, подавления.
— Велимир Хлебников был талантливейшим поэтом, но при этом из личного имущества имел только наволочку, набитую рукописями. Он кто?
— Он вряд-ли был здоровым психически. Очень часто, если человеку дается гениальность, то взамен что-то отбирается…
— Но ведь бывает, в чем-то человек победитель, а в чем-то – неудачник?
— Тогда ему на терапию надо бы по-хорошему… помогает. Стругацкие в «Стажерах» сказали, что у человека есть только три радости в жизни любовь, друзья и работа. Наверное, в то время у них еще не было детейJ.
— В один день умерли мать Тереза и принцесса Диана. Кто из них победитель?
— И та, и другая вели себя, как победители. Другое дело, что мать Тереза вряд ли хотела такой популярности, как у леди Ди. Она и без этого была счастливой. Диана незадавшуюся личную жизнь (ну не повезло ей, честно говоря, что супруг её оказался однолюбом другой женщины) как-то очень публично компенсировала… Это, наверное, ещё и вопрос темперамента. Кстати, принц Чарльз, который вел себя очень достойно, на мой вкус в большей степени победитель, нежели принцесса Диана. Победители, как правило, улаживают жизнь счастливее…
— А бывают несчастные?
— Увы. Геракл, Тесей, Ясон… Многие древнегреческие герои были несчастными победителями. Тот же Прометей вел себя, как победитель, но сказать, что он был счастлив, нельзя. Он был трагическим героем.
— Что можно делать, чтобы начать изменяться в домашних условиях?
— Каждый из нас идентифицирует себя через какие-то образы. Думает о себе: «Я как тот-то, или как та…». Это можно назвать масками, можно ролями. Например, «я такая же, как героиня телесериала Х.». Или «я такая же, как персонаж сказки У». В таком случае можно попробовать переписать эту сказку, поменять развитие того образа, с которым вы себя отождествили. Или поменять сам образ. А еще подумать о том, устраивает ли вас такая идентификация? А начать можно с того, что разговаривать со своим отражением в зеркале, как с другим человеком… И услышать в ответ немало интересного и даже нового. Нет, это не шизофрения будет — а возможность озвучить внутренний диалог и услышать его немного со стороны. И понять противоречия, которые мешают измениться. И решить, что дальше с этим сделать.
— Как выбрать тренинг, который нужен именно тебе?
— Человек в начале пути всегда беззащитен и уязвим. Зачастую очень трудно устоять перед теми обещаниями, которые дают те или иные организаторы тренингов. Остается уповать на удачу… Но лучше покопаться в интернете, посмотреть всё, что можно найти не только по этой теме и об этих людях, которые ведущие. Прислушаться к организму — что он на это скажет?
И, если попадание окажется точным — это всерьёз меняет жизнь, и не только в смысле сценария, хотя и его тоже может.
Раз вы спрашиваете примеров — то вот, пожалуйста, в тему:
Девять лет назад у меня был студент Александр Чистяков. Он прошел свой путь тренингов, и сегодня, в 30 лет является директором Института консультирования в Новосибирске. Приглашает меня читать лекции… Да и просто стал другом. Или моя подруга Софья Николаевна. На свой первый тренинг она пришла в 47 лет. Через 15 лет она стала совершенно другим человеком. Владеет двумя магазинами электрооборудования. Я считаю ее техническим гением, хотя у нее даже высшего образования нет. Проделав колоссальную работу над собой, она совершила просто ошеломительный рывок вперед. Отработала свои страхи (смерти, изменений…). С некоторыми страхами просто договорилась. Она ведь не по книжкам училась… В итоге осуществила свою мечту
— Часто приходиться встречать людей, которые в течение многих лет мигрируют с одного тренинга на другой, но остаются такими же, как были. Совершенно не меняются…
А тут всякое и разное может оказаться. Может, это люди очень не в порядке на самом деле. Ведь если человек болеет диабетом, он нуждается в регулярных уколах инсулина и вопрос только в получении качественных инсулинов. Бывает подобное и с психологическим устройством.. Кому-то просто необходимы периодические вливания чужого влияния. И лучше, если за этим периодически на тренинги ходить а не на постоянку в секту угодить.
А ещё, конечно, случается, что человек, дойдя до какой-то черты, за котороую надо заступить, чтоб произошли-таки с ним серьёзные изменения, не решается. Или даже резко подрывается в другую сторону бежать. Поскольку изменяться бывает и страшно и стрёмно и больно. И человек так и не идёт в это, оттого и не меняется. Я спокойно к такому отношусь, в конце концов человек не обязан это делать, а может спокойно и радостно развлекаться тренингами, не худшее на самом деле развлечение ведь.
— Сегодня в моде расстановки по Хеллингеру. Что вы можете сказать об этом?
— Расстановки – это искусство. Если вы в руках у хорошего расстановщика – это хорошо, если у плохого – это плохо. Пространство расстановок во многом мистично, не каждому дано создать и удержать его. К модному всегда много лишнего прилипает, поэтому я настороженно к моде отношусь…
— Что бы вы пожелали нашим читателям?
Чтобы у них получалось то, чего они хотят достичь — и не слишком дорогой для них и их близких ценой. И чтобы радости в их жизни было побольше, а тревог — поменьше.
— Какие развивающие книги вы бы посоветовали прочитать?
— Скотт Пек «Непроторенная дорога», Милтон Эриксон «Мой голос останется с вами», Эрик Берн «Секс в человеческой любви», Галина Бедненко «Боги, герои, мужчины. Архетипы мужественности» и «Греческие Богини. Архетипы женственности» (эти книги лучше, чем аналогичные у Шинода Болен), Павел Зыгмантович «От мальчика до мудреца. Мужские тайны», Лиз Бурбо «Пять травм, которые мешают быть самим собой», да много-много чего, так и не вспомнить всё. Из художественных -читать форкосигановскую сагу Л.М. Буджолд, начиная с «Осколки чести». И серии Терри Пратчетта про ланкрских ведьм и про стражу. И Даниэля Пеннака — всё про племя Малоссенов и детские книги тоже. Из последнего, попавшего в любимые авторы — Питер Хёг, «Условно пригодные» и «Смилла».
Опубликовано в 4:04 3 комментария
11.01.2009
О профессии и коллегах
«О профессии и коллегах».
Интервью с Ириной Морозовской — психологом, психотерапевтом, ведущей авторских тренингов и семинаров
Провела Елена Андреева
Елена: Фигура психолога еще достаточно внове для большинства, и многие не знают, как ее воспринимать. Кто-то думает, что психологи учат как жить, что-то типа духовного наставника, поэтому считают, что психолог не может себе позволить агрессивности и в частной жизни, как если бы духовное лицо так себя вело, мол, сам ты вон какой, и живешь как хочешь, а учишь других как жить. То есть, психолог/психотерапевт представляется менее всего как врач.
ИМ: Так далеко же не все психологи — врачи. Психолог — настолько же обобщённое понятие, как и инженер. Инженер-судостроитель может иметь мало общего с инженером-сантехником или инженером-механиком холодильных установок. Инженер-конструктор — с инженером-наладчиком. А в трудовой книжке у всех -«инженер». Это даже при том, что все они — профессионалы и занимаются своим делом.
В психологии много чего и разного есть, психотерапия как раз меньшую часть объёма занимает, что ли. Вот дети мои специализировались иначе: дочь — профориентацией и развитием занимается и работой с беременными и родительницами. Это не терапия, это консультирование. Сынишка младший — бизнес-тренер, это совсем другая ветвь, и я ему непрерывно удивляюсь, откуда что берётся, он умеет многое из того, чему я так и не научилась для себя. Средний учится в мединституте вторым высшим, и я не удивлюсь, если окажется в итоге в психиатрии где-нибудь. Вот у него есть задатки психотерапевта конкретные.
Елена: А какие именно это задатки, очень интересно узнать?
ИМ: Психотерапевту нужно много терпения и чувство юмора. Само собой нужны дружелюбие, внимательность и умение ВЕСТИ СЕБЯ УЧАСТЛИВО (что бы внутри в это время ни думал и ни чувствовал сам). Важно умение участвовать, пока рядом и отсоединяться потом, чтоб не выгореть самому. По-хорошему и доброта нужна, конечно, как забота о благе клиента-пациента. И сочетание твёрдости и гибкости — твёрдости в намерениях сделать всё, что можно, и что считаешь необходимым и гибкости в способах достижения этого.
Елена: Несколько трудно понять соотношение между профессионалом и хорошим человеком. Все-таки хорошему стоматологу, наверное, простили бы, узнав,что он не очень хороший человек. Лишь бы лечил хорошо.
ИМ: Тут сразу несколько спорных для меня вещей.
Во-первых, я лично и к стоматологу со славой нехорошего человека не пойду — мне надо, чтобы меня лечили хорошие люди. И ни к кому вообще, ни к парикмахеру, ни к строителю. Я вообще стараюсь не иметь дело с нехорошими людьми и добровольно не обращаться. Но! Тут есть у каждого свои критерии и понятия о том, что такое хороший человек, и что такое — плохой. И кто такое. Какой набор качеств для этого обязателен, а какой желателен. И что однозначно переводит человека в «плохие».
Ответить на второе мне легче, потому что там меньше пунктов — это умышленная жестокость и глумление, это причинение обиды и огорчений (унижение и битьё физическое и моральное) с позиции своего превосходства, силы или безнаказанности. Это пакость умышленная, опять же. Определений же хорошего человека много, и все они расплывчатые или парадоксальные.
Но сейчас давайте поговорим не о популярных составляющих типа»доброты», «отзывчивости», «щедрости», а об агрессивности. Агрессивность — одна из базовых характеристик личности и тесно связана с типом темперамента, то есть уровень агрессии во многом — штука природная. А вот уж как его использовать и что делать с этим — другой вопрос, и ответы другие. Так, холероидных деток я сразу советую родителям отдавать на всякие единоборства, в которых ещё и дисциплину духа развивать придётся. А с агрессией — сам её уровень мне ничего не говорит о том, хороший ли это человек и буду ли я с ним дружить, но очень много говорит о человеке то, как он свою агрессию сублимирует и что при этом себе позволяет. Вот если человек (неважно,психолог или кто ещё) срывается на слабых и зависимых, обижает безответных и тех, с кем может себе это позволить — для меня это однозначно нехороший человек и неподходящая компания. А вот в плане ответа на чужую агрессию — тут я и себе и другим могу прощать довольно многое.
Есть ещё и некие табу — нельзя отрываться на пациентах и клиентах,даже если те из них, которые мазохисты и жертвы по жизни, сами провоцируют это виктимным поведением.
А для некоторых специализаций психологов (бизнес и кризисное выживание) и выражение агрессии допустимо, если по делу. Опять же подавление агрессии может быть чревато нарушениями адекватности в картине мира — накопленное-то накапливается. И или изнутри человека ест всякой психосоматикой,или прорывается внезапно, неконтролируемо и разрушительно.
Елена: Почему у потенциальных клиентов так часто возникает изначальные агрессия и недоверие к психологу — что он просто робот, которому на клиента плевать?
ИМ: На самом деле не может быть психологу плевать на клиента, хотя случаются клиенты, вызывающие самые амбивалентные и противоречивые чувства, и им тоже надо помогать. А те, кому действительно на людей плевать — в профессии не преуспевают, клиенты их не рекомендуют друг другу, и они становятся жертвами естественного профотбора. Люди же не идиоты и вполне в состоянии ощутить равнодушие или неравнодушие, и равнодушие не греет. А вот жесткое поведение с клиентами, как система и как возможность сломать что-то в их картине мира и дать им возможность совершенно иначе собраться, — штука нередкая.
Тут рекомендую посмотреть всё, что пишут касательно Александра Ефимовича Алексейчика, «Кровавого Алексейчика» — одну из групп которого я прошла с немалой для себя пользой, хотя об удовольствии говорить тогда не приходилось.
Агрессия и недоверие к психологу на определённых этапах некоторых процессов — штука нормальная, естественная, как родовые боли, что ли. Некоторым везёт и без этого обойтись, но не всем. Опять же, как не агрессировать на человека, если всё ещё больно тебе и непонятно, когда же перестанет, а деньги ты уже заплатил?
Елена: Мне интересно понять, в чем суть работы между психологом и клиентом. Вопрос конечно слишком обширный… Просто психику ведь руками не пощупаешь, и насчет физических болезней понятно — или уже в гроб, или перелом срастется, или просто насморк, а тут такая загадочная область… И разве можно что-то изменить в психологии человека, если это уже взрослый человек, со своими застарелыми механизмами реагирования?
ИМ: Честно говоря, тут я развеселилась — «доктор сказал в морг- значит в морг» что ли? А теперь попробую всерьёз ответить. Суть работы между клиентом и терапевтом, на мой взгляд, — восстановление нарушенных или утраченных клиентом нитей-каналов связи с миром и самим собой. Оживление омертвевших или парализованных частей души, навыков и умений. Пробуждение спящих склонностей и способностей. Возвращение вкуса к жизни, причём, что немаловажно, — не тухлого и не пригорелого, а чтобы жить вкусно стало. Искусство научить человека жить в дружбе между собой.
Елена: В смысле, в дружбе с собой и миром?
ИМ: В дружбе МЕЖДУ СОБОЙ — я именно это и сказала. Поскольку человек состоит из множества всякой живой начинки, её по-разному называют, — субличности, или Части, или ещё как. Так вот, когда они все внутри нас между собой мирно живут и ладят — то и человек прилично себя чувствует, что бы ни творилось у него снаружи. А если грызутся или ссорятся, это и есть тот самый»внутренний конфликт», поэтому жить в дружбе между собой — это и есть правильная идея 🙂
Елена: Понятно. Но я вас перебила, о сути психотерапевтической работы.
ИМ: Это и поиск смысла — и глобального, и на сейчас, вот на этот период, особенно если он реально тяжелый и чтобы удержать себя в жизни нужен простой и понятный смысл. Получение желаемого, наконец. Или примирение с утратой. Притом бОльшая часть работы происходит от взаимодействия, создания некоего общего поля, приятия в целом и коррекции в частностях, качественного присутствия обоих в этом моменте. А техники, которыми пользуется психотерапевт,- уже второстепенны, точнее, есть более подходящие для одних типов личности направления и методы, а есть — для других, тут можно выбрать почти всегда жителям крупных городов. Хуже тем, кто живёт в местах без особого выбора.
Некоторые вещи лечатся как переломы — правильно сложить да загипсовать, и всё срастётся со временем, хотя будет болеть при разработке. Другие операции могут что-то исправить серьёзное, как операция на сердце, и люди начинают потом реально другую жизнь. И наконец есть вещи неисправимые, необратимые уже — но и там можно помочь, какое-то облегчение доставлять, сопровождать.
Ну, и если человек не хочет всерьёз меняться, а только разрулить конкретную ситуацию — и с этим можно попробовать помочь, и помочь. Вот так как-то.
Елена: Может ли человек меняться, меняется ли — об этом часто спорят. Вы в это верите?
ИМ: Конечно, человек способен меняться. Если уже взрослый или старый — то медленнее и постепеннее, но способен. То есть то, что человек нередко меняется в худшую сторону, — знают все, это общее место. Но способен — в любую. Портится же всё само собой, энтропия растёт без присмотра и усилий, а меняться может в любую сторону, куда всерьёз захочет и приложится. Совместными усилиями.
Конечно, разные люди — в разной степени, а уж про компенсацию психопатий — это отдельная песня, но я о самом принципе говорю.
Елена: Наверняка мои вопросы кажутся Вам очень наивными, но я ведь со своей кочки гляжу, и из своего опыта знаю, что для самых разных людей профессия психолога/терапевта представляется довольно загадочной. Почему?
ИМ: Может, дело в том, что психология является искусством более, нежели наукой. Хотя некоторые научные притязания у неё есть, конечно. А её возможности влияния на изменения в человеке — велики на самом деле. Вот для меня то, как я пишу музыку, тоже штука загадочная, однако это ничуть не мешает писать и петь, и совершенствоваться в этом.
Вспомнился разговор с одним знакомым. Он спросил, неужели психолог, посторонний человек, нужен, когда человеку в его сложностях душевных, в том числе болях, утратах и кризисах может поможет только задушевный разговор с друзьями? Я без сомнения ответила ему: «Конечно нужен!»
Общение с друзьями, конечно, многие проблемы решает. Но работа психолога ещё и в поддержке и сопровождении естественных процессов состоит, в том числе тех, что проходят болезненно. Вот, к примеру, беременность и роды — естественные процессы, женщина в принципе может сама и безо всякого участия других и выносить и родить, когда сроки настанут. Но и этот, самый естественный из процессов, редко проходит совсем легко, тут всякое случается. И во время вынашивания, и в родах. Даже если всё нормально, то хорошая акушерка рядом уменьшит страдания и поможет вести себя правильно в схватках и потугах. А уж если что не так пошло — то есть риск и серьёзно повредиться, и здоровье подорвать, и даже вовсе родами помереть. Что со мной, к слову, неизбежно случилось бы при первой же попытке — истекла бы кровью. Поэтому большинство людей предпочитают и наблюдаться у специалистов и на роды обеспечить своих и профессиональных людей рядом, и денег на это не жалеют обычно.
С душевными кризисами, которые неизбежно приключаются раз в 6-8 лет, та же история — здоровые и сами справляются вполне, хрупкие или повреждённые испытывают страдания, да и жизнь их нарушается, и отношения. Так что работа психолога — это бережное сопровождение естественных процессов с учётом того, что человек в целом — давно уже существо не естественное.
Опять же способности к адаптации, изменениям и преодолению препятствий у людей разные, где один перепрыгнет барьер и не заметит, другой споткнётся и расшибётся или просто не отважится прыгать.
Сама я как раз существо не сильное, ни душевно, ни физически, а хрупкое и болезненное притом, так что приходилось пользоваться помощью, к счастью — профессиональной, и самой многое осваивать. Чему нет конца и предела.
Елена: А друзья вас считают слабой?
ИМ: Друзья мне давно говорят, что ни фига я не слабое существо, а скорее совсем наоборот 🙂 Им виднее, наверное. Я ощущаю себя человеком, способным жить правильно для себя, а для этого тоже, конечно, нужны силы, иначе сорвёт ветром или волной и понесёт по течению 🙂
Елена: Ирина, но ведь есть духовные практики, в которых специально учат жить по течению… Чем, по-вашему, плохо плыть в жизни по течению, или что вы понимаете под этим.
ИМ: Ну, кому-то и неплохо, опять же многое зависит от рельефа русла, в котором плывёшь. Если в океане — то можно плыть, а если плывёшь по реке с бурным характером и скальными порогами — то периодически рискуешь о пороги наломаться или в слив попасть. То есть иногда это и небезопасная стратегия. А ещё неизвестно, куда приплывёшь. То есть у меня доверие в судьбе и миру не до такой степени, чтоб безоглядно плыть. Поэтому один из моих любимых девизов — «Не плыви потечению. Не плыви против течения. Плыви туда, куда тебе надо!» (это Кузьма Прутков-инженер, то есть Владимир Савченко).
Практики, обучающие доверию к Вселенной и жизни по течению, конечно, есть, вот только я их не практикую, у меня есть любимая практика, я бы сказала более активной жизненной позиции.
А духовной дисциплиной я тоже занимаюсь, к слову — я традиционный Мастер Рэйки. Эта практика, совершаемая обычно бессловесно, прекрасно компенсирует и уравновешивает основную работу, связанную с говорением слов. Эта практика, чаще всего используемая для целительства, имеет свойство улучшать всё, с чем соприкасается — здоровье человека, животных и растений, ситуации, жизнь и судьбу. Если ею заниматься, конечно. И в этой дисциплине, конечно, есть свои принципы работы с гневом и волнением. Которые я иногда нарушаю, не без того. Когда ![[info]](http://p-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
ahtamar меня недавно шутливо спросила, как же так, — я ответила, что несовершенный я Мастер, поскольку никто не совершенен. По крайней мере мне такие среди живых пока не встречались. Хотя ключевое слово тут именно»иногда» — есть вещи, которые приключаться-то могут, а вот узаконивать их в систему не следует. Ну, насколько это от тебя самого зависит.
Елена: Спасибо, хотелось бы в следующий раз подробнее поговорить о Рэйки, а точнее – различии между работой психотерапевтической, психологической и духовными дисциплинами. Спасибо Вам за столь деликатный и интересный рассказ!
*************************************************************
*Ирина Морозовская, г. Одесса. Гипнотизер эриксонианского направления, действительный член ППЛ — Профессиональной Психотерапевтической Лиги Европейской Ассоциации психотерапии, официальный преподаватель и супервизор.
Опубликовано в 9:09 6 комментариев
11.01.2009
Боюсь – следовательно, существую!
Боюсь – следовательно, существую!
Набор страхов — как отпечатки пальцев — у каждого свой. Но есть все же фундаментальные и распространенные, о которых мы и поговорили с психологом и эрудитом Ириной Морозовской, которая боится за своих близких, боится поражений, но не боится зубной боли и общественного мнения.
Психически здоровые, но беспокойные
— Ирина Борисовна, какими страхами сегодня переполнены души одесситов?
— На фоне политических событий — очередного роспуска парламента и очередных выборов — люди становятся более беспокойными. Все эти катаклизмы местного масштаба означают для нас исключительно повышение цен, скачки доллара и прочее. А для некоторых — еще и неуверенность в завтрашнем дне.На самом деле для большинства людей это один из самых существенных страхов. Даже если человек понимает, что стабильность — это более-менее устойчивая иллюзия, что в жизни может случиться всякое — от внезапной тяжелой болезни до кирпича на голову, — все же ему нужна какая-то предсказуемость, чтобы чувствовать себя спокойно. Я бы сказала так: каждый из нас временами ощущает себя плывущим по какому-то водоему на каком-то плавсредстве. Я люблю песни про лодочку и нередко сама себе их пою – разные, видимо это про меня. Кто-то чувствует, что его плавсредство — большой надежный корабль, трансатлантический лайнер…
— …«Королева Виктория»…
— Хорошо, что вы вспомнили не «Титаник». Есть такой популярный тост: желаю не здоровья, и даже не денег, а удачи, потому что большинство пассажиров «Титаника» были здоровы и богаты. Вряд ли они боялись того, чего действительно им надо было бояться.
Каждый из нас то ли плывет, то ли едет, то ли бредет, и наши страхи определяются тем, что мы чувствуем в настоящий момент. Даже если у человека много денег, но он ощущает себя словно в утлой лодчонке в безбрежном океане, он не испытывает уверенности и спокойствия. Если человек индивидуал, который занимается собой, то в плюс ему будет осторожность во всем, что он делает. В минус будет то, что опасения отравляют жизнь. Страх — это вообще самая отравляющая жизнь эмоция. Но, как и у боли, у страха есть и защитная функция. Если избавить человека от всех его страхов, то он, забыв обычные опасения, начинает допускать в жизни ошибки, приводящие к гораздо большим разрушениям.
— Получается, что человеку полезно испытывать страх?
— Иногда. Как интуитивное предчувствие, предупреждение о неблагополучии. Например, в отношениях с близкими людьми: если у мамы есть опасения, что сын-подросток может увлечься какими-то нездоровыми вещами, то, скорее всего, мама не пропустит момент, когда у него появится подозрительный блеск глаз. Страх (он вызывает мощный выброс адреналина) может быть и прямым предписанием — надо действовать быстро. Идешь по лесу, встретил тигра — беги и как можно быстрее. Такой всплеск страха сопровождается физической активностью. Это правильный естественный страх, мобилизующий организм. Внезапный всплеск страха (например, на вас машина неслась, но вы успели отскочить) хорошо разбавить активной ходьбой после или бегом, чтобы выброшенный адреналин в организме сгорел.
— А если не походить, не побегать, что произойдет?
— Будет «отходняк» — руки-ноги будут дрожать. Послестрашие после пережитого испуга. Классический вариант: человеку сообщили, что с его близкими что-то случилось, а потом оказывается, что это неправда. Но у него наступает внезапная слабость.
— Страхи, вызванные социальными событиями, пустые?
— Социальные потрясения вызывают мощный всплеск тревожности. Они сулят изменения, которых люди не хотели. И даже не обязательно, что к худшему. Просто к этим изменениям не готовились, а они пришли, что называется, нас не спросясь… Тревожно-мнительные люди и социально незащищенные могут по этому поводу ощущать сильный страх. Переживание страха зависит и от природной конституции. Меланхолики боятся больше и чаще. Чистые холерики боятся реже — из-за этого они иногда пропускают момент опасности вплоть до удара по голове. Высокая тревожность, из которой материализуются страхи, это базовое свойство нервной системы. Если человек с ней рождается, то справиться сам с ней не может. Но можно что-то скорректировать в способах реагирования, когда он пугается. То есть слишком тревожного человека можно научить что-то с этим делать. Сама я человек трусливый, но отважный, так что поневоле обучилась чему-то такому, полезному – бояться быстрее, что ли. А делаю всё равно то, что считаю нужным, что б при этом ни чувствовалось.
— Вы считаете одесситов психически здоровыми. На чем основываете такое заключение?
— Меня очень позабавило интервью с российским богословом Андреем Кураевым. Он выступал с лекциями по югу Украины и пожаловался журналисту на то, что в Одессе не было вопросов о конце света, о пришествии антихриста. Для меня это свидетельство душевного здоровья одесситов. Они не заморачиваются такими вещами. Эсхатологическая тема поднимается, когда людям становится слишком тревожно, — внутреннее напряжение ищет выхода в предоставленных стандартных формах. Актуализация идей конца света и пришествия антихриста на Западе говорит о том, что и там не все благополучно. В Одессе этого нет, и это означает, что уровень психического здоровья у нас выше, чем в других городах Украины, Молдовы и России, где священнослужитель Кураев проводил лекции и отвечал на вопросы о конце света.
Простые страхи женщин и сложные мужчин
— Ирина Борисовна, к вам обращались когда-то со страхами, о которых вы раньше не слышали?
— При ближайшем рассмотрении «новый» страх всегда оказывается старым переодетым страхом. Для меня все страхи сводятся к страху за себя, за своих близких, за дело своей жизни. Это страх, что случится какое-то несчастье, что человек будет переживать боль, одиночество, утерю смысла жизни.
— Перед беседой с вами я смотрела какую-то энциклопедию, в которой был перечень женских и мужских страхов. Вы сейчас повторили то, что боятся женщины. А вот на первом месте у мужчин был страх несостоятельности…
— Совершенно верно. Во-первых, мужчины боятся идти к психотерапевту. Поэтому, честно говоря, я очень редко работаю с мужскими страхами. Понимаю, что страхов у них не намного меньше, но мужчине, чтобы начать с этим работать, нужен серьезный толчок, скорее пинок даже или удар. Мужчин-клиентов у меня куда меньше, чем женщин, и при этом их заказы со страхами не связаны. Они связаны с достижениями. Они идут к психологу, чтобы стать более успешными. Основной страх мужчин: я не справлюсь с чем-то, с чем положено справляться. И я вижу, что мужчины стараются свой страх чем-то замазать. Иногда спиртным. Или как-то по-другому стараются убежать от своего страха. Можно честно бояться или хитро бояться. Бояться одного, а думать и говорить, что боишься другого.
— Например?
— Человек говорит, что боится, что его подведут близкие или «кинут» коллеги, а по большому счету, он боится своей несостоятельности, но переносит это на других. Женщина чаще честно боится за своих близких. Или лучше осознаёт свои страхи, поскольку женщине размышлять об этом и говорить открыто не зазорно, вот они – привилегии звания «слабоый пол». Мужчина хитрее боится — не того, чего он боится на самом деле. Нередко он тревожится о том, что близкие наделают глупостей, а на самом деле боится, что женщина ему изменяет, что она его не любит и уйдет от него. Мачо таких вещей бояться не пристало. Поэтому он якобы держит дом под контролем, чтобы все прахом не пошло, а на самом деле стережет женщину.
— В принципе психолог может помочь человеку справиться со всеми страхами?
— Нет, не со всеми. Если умирает ваш близкий человек, и вы понимаете это и страшитесь этого — тут помочь очень сложно. Когда умирал мой отец, я несколько месяцев просыпалась утром или ночью в панической атаке — так называется приступ страха. Хорошо понимала, что мой организм в ужасе от происходящего и переживает полную беспомощность. Все коллеги, которым я могла на это пожаловаться, советовали мне пить спиртное, потому что это лучше, чем принимать успокаивающее.
— Серьезно? Спиртное лучше?
— Для кого как. Лучше то, к чему не привязываешься. То есть если вы склонны к алкогольным развлечениям, то не надо его использовать как успокаивающее. А вот на трезвенников алкоголь будет действовать как транквилизатор. Честно говоря, я считаю, что нормальный природный алкоголь в качестве транквилизатора лучше многих таблеток. И если у человека нет зависимости, то в каких-то количествах он может быть полезен для снятия приступов страха. Никто из моих коллег не брался поработать со мной, чтобы убрать страх за отца. Да я и сама понимала: эта ситуация за пределами человеческих возможностей.
— Бывает так, что человек не хочет расставаться со своими страхами, считая, что это его часть, его индивидуальность?
— Сплошь и рядом. Я признаю право человека чувствовать все, что он чувствует, если это не является вредным для его близкого окружения. Собственно, если напрягает окружающих, то право никуда не девается, просто я перестаю уважать пользование этим правом, да и человека впридачу. Пусть чувствует все, что ему чувствуется, вплоть до кошмаров, если он не хочет с этим ничего делать. Это его кошмар и его полное право переживать.
— А с какими страхами чаще всего обращаются?
— Страхом потери чего-либо или кого-либо: любви, детей, мужа, молодости, работы…
Надо попуститься
— Может ли человек подготовиться ко всем социальным неурядицам, которые так нас грузят?
— Каждый раз когда это случается (в английском есть фраза «дерьмо случается»), надо говорить себе что-то вроде: пережили голод, переживем и изобилие, и это переживем. В случаях общей тревожности лучше всего человека рассмешить.
У всех у нас могут быть страхи, и всем нам важно получить поддержку извне. Очень важно сказать тому, кто жалуется: надо попуститься, все переживем, все устроится.
— Вы говорили, что иногда страхи замазывают алкоголем. А бывают примеры позитивного замазывания страхов?
— С моей точки зрения, здоровая реакция на страхи в повседневной жизни — это спорт. Более того, длительная физическая нагрузка — пробежка трусцой, плавание — вызывает выброс эндорфинов, а это как раз то, что помогает справиться со страхами.
— Кроме физической активности, что еще способствует выбросу эндорфинов?
— Переживание счастья, удовольствия, радости.
— А шоколад?
— Да я не про еду, я про жизнь…
— А я о простых способах, когда человеку нужна скорая психологическая помощь. Он сидит и плачет, в мире финансовый кризис — как помочь?
— Методам скорой помощи обучает психотерапевт, обучают и на курсах разных. Но, думаю, у каждого человека есть способ улучшить себе настроение (правда, улучшать настроение и избавляться от страхов — это не одно и то же, конечно). Но когда что-то «грузит», лучше всего посмеяться. А если совсем мрачно, тогда лучше поплакать — посмотреть мелодраму, послушать печальную музыку. То есть сдвинуть эмоциональный фон в любую сторону. Качнуть этот маятник настроений. Я бы всем людям посоветовала побольше легкомыслия и беспечности. Не пытаться все продумать. Все равно все непредсказуемо. Оставьте какой-то кусок жизни на то, что все само образуется. Как говорили в одном фильме: «все устроится каким-то волшебным образом».
Опубликовано в 9:09 4 комментария